Стая «Черных лебедей»
Финансы Финансы

Стая «Черных лебедей»

Ярослав Худорожков - управляющий партнер консалтинговой компании KYC и Vax Capital.

Еще в начале этого года главной его интригой были: выборы в США и судьба действующего президента Трампа. Который был главным возмутителем спокойствия последних 4 лет своего срока. От отмен реформ предыдущей администрации и «твиттер-дипломатии» до многочисленных торговых войн и сомнительных, с точки зрения американской дипломатии, инициатив по ограничению въезда в США граждан определенных стран до строительства стены с Мексикой для ограничения нелегальной миграции и наркотрафика в США.

Редкие и едва слышные новости о вспышке «какой-то там эпидемии» где-то в Китае сливались с общим негативным новостным фоном из других стран: о стрельбе в школе, таянии льда в силу глобального потепления, забастовках мигрантов в Европе и т. д. Да и мало ли было за последнее время таких эпидемий? Например, никак не изменили привычный уклад нашей жизни: эбола, птичий грипп, свиной грипп, вирус Zika. Это уже стало так привычно и где-то там далеко, что забывалось сразу после прочтения.

Covid-19, или коронавирус, стал первой в этом тысячелетии глобальной вирусной интервенцией под названием «пандемия». Это, конечно, не испанский грипп, с его 50–100 млн погибших, но уже и не азиатский грипп 1958–1959 гг. с 70 000 жертв, а сравнимо с гонконгским гриппом 1968–1969 гг., с его 1 млн погибших. Очень надеюсь, что мы сможем избежать таких печальных цифр.

Кроме того, он породил такой необычный в 21 веке и давно забытый формат борьбы с вирусом, как глобальный карантин, изоляция. Причем изоляции подверглись как обычные люди и домохозяйства, так и предприятия, целые отрасли экономики, страны, континенты, что запустило цепную реакцию нарушения глобальных технологических, логистических цепочек, вскрыло существующие экономические дисбалансы, обрушило паритеты спроса и предложения

Одним из таких дисбалансов стало падение стоимости нефти вследствие развала сделки ОПЕК+ в марте этого года. Сделка просуществовала несколько лет и была направлена на ограничение добычи нефти странами ОПЕК+ для стабилизации ее ценового коридора, который всех устроил.

Данное соглашение было необходимо, так как при увеличивающемся предложении спрос не успевал в силу медленного роста мирового ВВП, а тут и сланцевая революция в США, и рекордное увеличение добычи в этой стране до 12,7 млн. бар/сутки

Это был второй «лебедь» этого года, который запустил спусковой крючок идеального шторма в мировой экономике. И создал еще и третьего «лебедя» – неопределенность в траектории дальнейшего движения финансовых рынков и глубине дна, на которое они могут уйти, так как в новейшей истории еще не было компиляции таких событий, да еще и на такой скорости.


Ахиллесова пята

Если мы проанализируем самые масштабные известные пандемии, такие как бубонная чума первых столетий нашей эры, «черную смерть» (чума в 14 веке), холеру 19–20 века, «испанку» 1918–1919 гг., гонконгский грипп 1968–1969 гг., то можно составить так называемый чек-лист основных последствий таких явлений только для экономики, их будет немного:

  1. Падение спроса на товары и услуги.
  2. Ограничение предложения (карантин, изоляция + пп. 4–5).
  3. Уменьшение рабочей силы.
  4. Нарушение логистических цепочек.
  5. Нарушение технологических цепочек.
  6. Остановка инвестиционных программ предприятий, оптимизация расходов.
  7. Безработица.
  8. Падение реальных заработных плат.
  9. Падение дохода государства как гаранта поддержки.
  10. Падение цен на товары и услуги в силу дисбаланса спроса и предложения.

Если исключить из этого списка пункт 2 (как ограниченный по времени (до 3 мес.) в силу более совершенных технологий, в том числе медицинских); а также пункт 3 (все-таки нас несравнимо больше, чем в 1, 14 и даже 18–19 веках, и группа риска практически не касается трудоспособного населения); пункт 5, 6 (как практическое применение закона Мура чуть в другой интерпретации) – восстановление системы будет значительно увеличиваться каждую неделю после окончания карантинных мер в силу тех же скоростных средств коммуникации, логистики и технологий.

Что у нас остается:

  1. Падение спроса на товары и услуги.
  2. Остановка инвестиционных программ предприятий, оптимизация расходов.
  3. Безработица.
  4. Падение реальных заработных плат.
  5. Падение дохода государства как гаранта поддержки.
  6. Падение цен на товары и услуги в силу дисбаланса спроса и предложения.

Наверное, многие согласятся, что если первоначальной причиной пункта 1 были искусственные меры карантина, то после их окончания основными причинами станут пункты 3 и 4. Давайте их объединим. Падение же спроса на товары и услуги (1) и падение цен (6) спровоцирует падение дохода предприятий и дальнейшую остановку их инвестиционных программ, давайте не будем пока трогать пункт 1, а объединим пункты 6 и 2:

  1. Падение спроса на товары и услуги в силу безработицы и падения реальных заработных плат.
  2. Остановка инвестиционных программ предприятий, оптимизация расходов в силу падения цен на товары и падения спроса.
  3. Падение дохода государства как гаранта поддержки.

Опять не вызывает сомнений, что пункт 3 зависит от успешного преодоления пунктов 1 и 2, поэтому его исключим как причинно-следственный, как и пункт 2 как следствие пункта 1.

Остается только пункт 1:

Падение спроса на товары и услуги в силу безработицы и падения реальных заработных плат – Ахиллесова пята последствий пандемии? Что же делать с этим?


Цена неравенства

Во многих странах предпринимаются беспрецедентные меры по поддержке бизнеса, домохозяйств до их прямого финансирования (вертолетные деньги), льготного кредитования, отложенных налогов и т. д. Но проблема, на мой взгляд, этим не решается. Почему?

Потому что все вошли в режим сбережений:

  • Домохозяйства в силу ограниченности средств и непонимания будущих доходов.
  • Предприятия в силу отсутствия спроса (домохозяйства оптимизируют расходы) и необходимости когда-то все-таки отдавать льготные кредиты.
  • Банки, как распределители капитала, не понимают своих рисков в силу затрудненной кредитной оценки реального сектора и восстановления спроса на их товары, как гаранта устойчивого дохода, по домохозяйствам такая же ситуация, если не хуже, в силу их повышенной закредитованности и непонимания будущей платежеспособности .

Может, кого-то мы забыли? Например, какой-нибудь маленький процент населения? Какой-нибудь 1 процент, в руках которого находится 99 процентов всех богатств? А как же он? Тоже боится тратить или пока просто не может? Наверное, второе.

Давайте окажемся на 2–3 месяца в будущем, когда прекратятся карантинные меры и других потрясений (сделка ОПЕК+ другие страны G-20 уже заключена) в будущем не предвидится. Мое личное мнение здесь будет таким – реализуется так называемый отложенный спрос. Люди, которые привыкли вести активную публичную жизнь с большим количеством трат и перемещений, значительно сэкономят за время карантина, да и «поистосковались» по развлечениям и тратам. Расходы за 1 месяц состоятельной (не богатой или ультрабогатой) семьи бизнесменов варьируются с учетом расходов на бизнес в коридоре 1–3 млн руб. В среднем, на данный момент, эта сумма сократилась примерно до 0,5–1 млн руб. Т. е. разница в среднем составляет 1,25 млн руб.

Таких людей порядка одного процента, по многим оценкам, или, для нашей страны, примерно 1,4 млн человек. Месячный сэкономленный спрос будет где-то 1,75 трлн руб. Если ограничения будут в пределах 3 месяцев (с последовательным и постепенным снятием ограничений), то сумма отложенного спроса составит 5,25 трлн руб. Давайте возьмем на 30 процентов меньше из-за постепенности снятия ограничений и роста трат. Это получится ориентировочно 3,675 трлн руб., которые, вероятно, реализуются в качестве отложенного спроса не за то же время эко номии (3 мес.), а раньше. В силу усталости от ограничений (на треть, за 2 месяца, т.е. 1,84 трлн/месяц ). Что в силу эффекта локализации в более малом временном промежутке даст более быстрое и интенсивное увеличение спроса и, как следствие, решение всех остальных проблем выше.


Стимулирование как политика мягкой силы

Как мы видим выше – все не так плохо может быть с восстановлением спроса. Эффект быстрого восстановления вполне реален, и никаких падений ВВП на 20–30–40 %. А если еще и стимулировать траты наших состоятельных сограждан, то мы можем и не заметить падения во 2 квартале. Главное – запустить спрос. Дальше рыночные силы сделают все сами. Как можно стимулировать их спрос? Спросите вы. Допустим, если траты отдельной семьи в месяц превышают в течение всего 3 квартала (или до конца года) сумму 1 млн руб., то со всей подтвержденной суммы трат государство может субсидировать 5 % кешбэка, с 2 млн – 10 %, с 3 млн – 15 %. Но не более 3 млн.

Можно посчитать, что это обойдется государству примерно в 840 млрд руб. (2 млн (среднее) х 1,4 млн х 3 мес.) х 10 %) за квартал. Это запустит цепочку восстановления спроса – увеличения предложения – увеличение дохода предприятий – инвестиционной активности предприятий – уменьшения безработицы – увеличение реальных заработных плат – запуск второй волны спроса. И это оплатит 1 процент, меньшинство, своими тратами.

За время карантина, чтобы не убить малый и средний бизнес, стимулировать крупный, а также поддержать домохозяйства тоже можно предпринять ряд мер, поменяв в общемировой формуле поддержки несколько значений между собой:

  • Домохозяйствам не давать деньги напрямую, а через банки в виде льготных кредитов. Например, под учетную ставку, а ее можно и опустить, инфляция в ближайшее время вряд ли нагрянет. Также можно отложить выплату на 3–6 мес. вперед и начать с процентов.
  • Банкам выделить прямые кредитные линии под залог льготных кредитов домохозяйствам под ¼ учетной ставки со стороны ЦБ.
  • Малому и среднему бизнесу напрямую дать деньги через налоговые возвраты 2 квартала прошлого года, снять обязательства по ФОТ.
  • Крупному бизнесу стимулировать вложения в собственные старые и новые активы путем вычетов или налоговых льгот на вложенные суммы (с ограничениями по стимулам).

Все это может стоить примерно до 2–2,5 трлн руб., плюс упущенные притоки за ближайший год на 1–1,5 трлн (энергоносители.) Это весьма приемлемая цена для перезапуска экономики при наличии резервов в 18 трлн. руб. Эти деньги вернутся в виде повышенных налогов и повышения стоимости энергоносителей в ближайшие 1–1,5 года.

Не менее интересные публикации